# Космический скотовоз

Станислав Востоков

Востоков Станислав

Космический скотовоз

Глава первая Сто свиней за жирафа Петр Васильевич Сотник сидел на краю трапа мрачнее тучи. Погрузка свиней на Прост задерживалась. В который раз Сотник спрашивал себя, кто его дернул стать космическим скотовозом. Пять лет Петр Васильевич возил по просторам родной галактики научные экспедиции. Корабль всегда трещал от палео-химиков, гелио-физиков и космо-биологов, а теперь... Сотник повернулся к люку. По трапу к нему спускалась соломенная дорожка в перемешку с россыпями комбикорма, следы последнего груза - кенгуровых баранов из системы Гик-с. В нос капитану ударил резкий запах, от которого в короткие стоянки на планетах, несмотря на все старания роботов-уборщиков и обильные "освежители воздуха", невозможно было избавиться. Петр Васильевич поморщился и снова отвернулся к зданию космопорта. Теперь почти все время на планетах он старался проводить за бортом родного "Перуна". Из брюха корабля доносился стук медных частей и гул спора. Как раз во время перевозки у кенгуровых баранов началось время ритуальных боев. И теперь стенки трюма для скота были больше похожи на решетку для яиц, украшенные многочисленными вмятинами от рогов, ступней и еще каких-то незнакомых, неземных частей тела. Текс, механик корабля и гражданин Марса тут же по прилету на Землю вызвал из отделения тех. обслуживания робота-ремонтника и теперь уже, вот полчаса как спорит с ним под гравитатором корабля. Робот при общем осмотре обнаружил, с его механической точки зрения, более серьезное повреждение подачи антигравия в двигатель и утверждал, что сначала нужно исправить ходовую часть, а потом уже думать о корпусной, пока они не свалились на какой-нибудь астероид. На что Текс, как и большинство марсиан прекрасно разбиравшийся в технике и лишь по настоянию инструкции прибегнувший к услугам робота, заявлял, что экипаж уже семь лет с таким летает и ничего, а повези они еще раз баранов, те протаранят стены корабля и выскочат в открытый космос. Тогда команду лишат права транспланетных перевозок и они будут вынуждены возить молоко с ферм в "Молочный" на Тверской. И вообще, механик, как и положено механику, роботов не любил. Если бы все экипажи следовали их "железной" логике, то были бы давно прикованы к земле. Хотя бы потому, что пункт шестой "Инструкции по подготовке корабля к старту" гласил: "Все гайки номер шесть для безопасного полета должны быть завинчены на семь с половиной оборотов", а гаек номер шесть в "Перуне" несколько сотен тысяч.

Сотник еще раз втянул свежий земной воздух и глубоко вздохнул. Тут его внимание привлек флаер отделившийся от снующего потока между зданием космопорта и пассажирскими кораблями у горизонта, и повернувший в их сторону. Через минуту машина мягко опустилась у трапа корабля и из нее с кипой бумаг выскочил космопортовский ветеринар. Он весело помахал Сотнику бумажками: - Везете на сто голов меньше! Видите, капитан, со всеми можно договориться. Тут из люка позади капитана высунулось трехглазое перемазанное лицо Текса. - Да нам больше двух свиней не поднять. Оставим, как минимум, половину. - А с чего это такая поблажка? - подозрительно спросил капитан. Опыт общения с диспетчерами погрузок всех концов галактики "Млечный Путь" давно его убедил, что все они, люди (если это были люди) бессердечные, и ни на какие уступки со своей стороны не пойдут. "Дай им волю",- думал Сотник,- они и в кресло пилота свинью посадят". Вот почему щедрый жест земного диспетчера его лишь насторожил. - Свиньи для Проста ценнее воздуха. Всем известно, что Прост знаменит минералом "ург" из которого простянские химики производили объемные краски. Единственные и незаменимые для любителей голографической живописи. Ург при всех своих достоинствах издавал резкий запах картошки. А свиньи не только наводили геологов на залежи ценного минерала, но и вырывали в небольших колличествах. - А! Сущая ерунда,- беззаботно взмахнул документами ветеринар, они сказали, что снимут сотню свиней, если вы по пути забросите на Ферум жирафа. - Мамочки!- схватился за голову капитан.- У меня что, бродячий цирк? Да он в трюм не влезет! - Ну,- задумчиво почесал подбородок нижней парой рук Текс, если в поле кубрика сделать такое отверстие семдесят на восемдесят... - Что!- загремел Петр Васильевич и сразу стал похож на своих предков донских казаков.- Это корабль! А не консервная банка. Устроили здесь резьбу по металлу. Да после экспедиций на "Перуне" люди нобелевскими лауреатами становились! Да это в свое время единственный корабль был, который в Черную дыру не попал, пройдя от нее в парсеке. Да... - Знаем, знаем,- ласково похлопал по плечу побагровевшего капитана механик,- но свиней нам скинут не твои нобелевские лауреаты, а жираф. И если ради облегчения "Перуна" нам придется взять еще и парочку носорогов мы и их возьмем. А дырку мы потом запояем. - Если у вас при старте двигатель не отвалится. - встрял робот-механик.- И вообще, как сотрудник службы безопасных полетов я должен заявить, что... Текс сделал недовольное лицо и повернулся к роботу: - Так где ты, говоришь, контакт отошел? - и марсианин увел электронного техника на полуфразе внутрь. - А!- махнул рукой Сотник. - Делайте что хотите! Все равно мы с "Перуном" никому не нужны. - Нужны, Петр Васильевич, нужны, - серьезно сказал ветеринар. - Кому? - поднял голову капитан. - Жирафу. Робот тех. обслуживания за считанные минуты вырезал отверстие в полу рубки. От вида этого варварства у Сотника сжималось сердце. Вскоре по сходням ветеринар завел жирафа. Животное, нагнув в три погибели шею, недоверчиво огляделось и принялось жевать скафандр капитана на вешалке. - Фу! Брысь! - гремел капитан, - или как там у вас? Начинается! Во избежание продления разговора ветеринар водворил травоядное, шедшее за ним подъемным краном, в колышащееся и хрюкающее море свиней. Вставить голову в отверстие рубки, жираф додумался сам. Ветеринар помахал на прощанье экипажу скотовоза и скрылся с глаз. Сотник, Текс и робот в задумчивости глядели на величественное животное, исчезавшее в потолке. Вдруг по внутреннему динамику до них донесся, голос бортового компьютера: - Минутная готовность к старту! Всем членам экипажа занять свои места! Начинаю просчет траектории взлета. - Жираф! - прокричали в один голос Сотник и Текс и кинулись по трапу в рубку. Когда они влетели на мостик, жираф уже запустил двигатель и с интересом косился на красную кнопку с надписью "старт". Компьютер запрашивал у диспетчерской разрешение на взлет. Едва экипаж успел нырнуть в кресла, управление полетами дало "добро" и корабль медленно отделился от бетона взлетного поля и начал подниматься, пока не превратился в одну из многочисленных снующих точек флаеров, кораблей и гравилетов в голубом подмосковном небе. На орбите Сотник переключил управление полетом на ручное и сам прошел радиомаяки. Жираф время от времени лизал синим языком штурвал, но под руки пока не лез. За поясом астероидов капитан снова передал управление кораблем компьютеру и опустил руки. - Сегодня я, наверное, заработал целую прядь седых волос, - устало сказал он. Марсианин у которого, как и всех жителей его планеты волосы никогда не седели ( видите ли, марсиане от рождения лысы), лишь повел одной из четырех рук. - Пустяки, - сказал он, - изменение пигментации волосяного покрова жизненно важно лишь для животных, поскольку играет в их жизни защитную роль и позволяет сливаться с окружающим пейзажем. На это капитан лишь криво улыбнулся. И покоился на жирафа. Тот с интересом смотрел в иллюминатор. Вдруг за их спиной кто-то прокашлялся. - Самовольный увоз робота-техника службы безопасности- является нарушением правил пользования персонала космопорта и подвергается взысканию по службе и запретом на транспланетные перелеты. В проеме трапа грозно сверкая индикаторами стоял робот-техник. - Нам только этого не хватало! - схватился за голову Петр Васильевич. - Да, - потер зеленый подбородок Текс,- за это могут и прав лишить. Что будем делать, капитан? - Требую немедленного поворота на Землю! - В категоричной форме заявил робот. - Недостача в группе обслуживания космопорта может пагубно сказаться на безопасности полетов. Он многозначительно замолчал. - Куда ж я поверну? - сказал капитан, мне завтра надо быть на Просте! Капитан схватился за последнюю возможность. - Слушай может мы притормозим у Юпитера, а ты там на попутных доберешься? А? Робот высокомерно мигнул лампочками и произнес. - Роботы техники серии 677Б, являются собственностью космопорта и за его пределами ответственности за себя не несут. Наконец механику это надоело. - Может мы его катапультируем? - предложил он. - Записочку приложим и... - Роботы-техники...-хотел было возмутиться ремонтник, но капитан это прекратил. - Так, - сказал он категорично, - робота мы везем с собой. По дороге Земле все объясним. А корабль запустил с ремонтником жираф, которого нам навязал космопорт, так что пусть только попробуют что-нибудь сказать. Все. Он сурово кивнул роботу на свободное кресло штурмана, пустующее с того самого момента, как корабль обзавелся компьютером и твердой рукой переключил управление полетом на себя. Некоторое время он молчал, потом повернулся к роботу: - Как тебя в бортовой журнал занести. - Робот-техник серии 677Б модификации С45 личный номер 4767381,довольно ответил тот. Механик засмеялся. Капитан мотнул головой. - Не пойдет, - подбери себе имя сам. По вкусу. - Представляю, - сказал Текс, - вот имечко-то будет. - А пока,- продолжал Сотник, -зачисляешься в команду до возвращения на землю на должность...м-м. -Он посмотрел на жирафа .- Смотрителя за животными. - И поваром...- добавил Текс,- надоело концентратами питаться. - И поваром согласился Петр Васильевич, - в свободное от остальных занятий время. - Слушаюсь! - браво отчеканил робот-техник, уселся в кресло и уставился объективами своей телекамеры на жирафа. Когда экипаж разошелся вечером по каютам, корабль уже покинул пределы солнечной системы. На ночь Сотник поставил техника караулить жирафа, чтобы тот куда не надо, не лазил и чего не стоит, не лизал. Переодевшись в пижаму Сотник зашел на мостик проверить обстановку. Жираф дремал, положив пятнистую голову на видеофон внешней связи. Робот одним объективом посматривал на спящее травоядное, другим читал "Собаку Баскервилей" из корабельной библиотеки. Успокоенный Сотник пошел спать. Утром экипаж разбудил отчаянный визг свиней. Выбежав из кают Петр Васильевич и Текс посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами и разом бросились в трюм. Распахнув двери, они увидели брыкающегося жирафа, который то и дело наступал широкими ступнями на кричащих свиней. Извивающаяся шея животного говорила об отчаянной борьбе происходящей наверху. Не сговариваясь экипаж вместе взлетел на мостик. В рубке робот-техник с механическим упрямством пытался влить в жирафа через воронку канистру солярки. С не меньшим упорством жираф от этого отказывался вертя шеей по всему пространству кабины. Радужные пятна на стенах и перевернутые приборы говорили о продолжительности схватки. После этого инцидента к обязанностям робота добавилась еще и должность уборщика, что тот воспринял философски. Пока Тэкс возился с завтраком, Капитан накормил жирафа. Свиньям корм поступал автоматически. Во время еды на корабле воцарилось относительное спокойствие. Сытый жираф дремал, капитан и механик в камбузе доедали привычные бобы в томатном соусе. Робот, занявший место за столом поближе к розетке питания, подзаряжался электрическим током. - Да, напряжение так себе. - вдруг сказал он. - Придется есть чаще. Да, кстати, я выбрал себе имя. Вилки Тэкса и капитана застыли в воздухе. - "Бэримор", - гордо заявил робот-техник, - это был любимый слуга лорда Баскервиля, на которого натравил свою собаку кровожадный Степлтон. Механик что-то хотел сказать, но не нашел слов. Затем помотал головой и снова принялся за бобы. Капитан медленно встал подошел к книжной полке, изъял оттуда "Собаку Баскервилей" и снял еще одну книгу. Сунув первую подмышку, вторую он положил перед роботом. - "Уход за домашними животными", - прочитал тот. - Пока не прочитаешь, - железным голосом произнес капитан, - никаких "Собак". Ясно? - Слушаюсь, - наклонил голову как заправский камергер техник. А потом подумал и добавил, -...сэр! После завтрака Петр Васильевич сказав: "М-м-да!", в бортовом журнале под своим с Тэксом именем в графе "Члены экипажа" написал "Бэриморсмотритель за животными".

Глава вторая Железная ловушка и квадратные свиньи "Перун" подлетал к системе Леопарда. Эта местность на обочине галактики получила свое название от звезды испещренной черными пятнами. Ее света хватало лишь чтобы поддерживать жизнь на одной единственной небольшой планетке Ферум и части ее спутников. Но путь к ней был труден и опасен. На девяносто процентов спутники состояли из железа и обладали сильным магнитным действием. Только этим можно было объяснить наличие на них, какойникакой, но жизни, воплотившейся в немногих разновидностях существ похожих на насекомых. Редкие корабли решались пройти заграждения магнитных охранников Ферума, чтобы попасть на планету. Поэтому каждый прилет для немногичесленного населения отдаленной планеты превращался во всенародный праздник. Сотник через визирный иллюминатор рубки смотрел изучающим взглядом на рой маленьких красных шариков, то выплывающих из-за Ферума на свет звезды Леопарда, то снова исчезающих в тени планеты. Компьютер высчитывал массу спутников и точку прохода между двумя из них, в которой бы притяжение обоих взаимно компенсировалось, то есть было равно нулю. После тщательного анализа компьютер выбрал два наиболее подходящих по массе и корабль застыл недалеко от орбиты Ферума, разгоняя двигатели. Проскочить нужно было быстро. Тэкс следил за работой внутренних систем и держал наготове два небольших аварийных двигателя, которыми в случае недостаточности мощности основного можно было выровнять положение корабля. Бэримор скептически смотрел на показания датчиков. И вот из тени планеты выплыли нужные спутники. Теперь они были похожи на две огромных черешни. И одна была чуть больше. Разгон двигателя достиг предела. Вот их миновал первый спутник. Компьютер сообщил о выходе на расчетную точку. Капитан дал газ. Сорвавшись с места "Перун" чечевицей пошел между красных громадин. Вдруг по оболочке корабля что-то с силой грохнуло. Корабль накренился, его потащило к правому спутнику и завертело. Тэкс тщетно пытался выровнять положение аварийными турбинами. - Наверно что-то с двигателем, -наконец сказал он. - Я хоть сейчас могу сказать что,- заметил Бэримор, глядя в иллюминатор.От удара метеорита правые сопла соскочили с кронштейна. Это и отсюда видно. Говорил я, что гайки затягивать надо. Тэксу было не до спора. Теперь задача была одна, совершить какое-никакое приземление. Свиньи отчаянно визжали. Капитан готовил к бою стабилизаторы, чтобы ими затормозить вращение в разреженом воздухе. Жирафу вдруг стало страшно и он попытался залезть головой под куртку командира. Бэримор начал его отгонять. Поверхность приближалась. Вдруг что-то снова скрипнуло и корабль тряхнуло. - Сорвался второй кронштейн,- проинформировал Тэкс. Теперь двигатель, продолжая работать, висел лишь на одном. Оторвись он и "Перун" камнем бы рухнул вниз, несмотря на аварийные турбины. Но кранштейн выдержал и "Перун", с силой ударившись о тонкий грунт приземлился. От толчка голова и шея жирафа провалились в трюм. Снизу донесся визг. Экипаж, вылетивший из кресел поднялся и посмотрел в иллюминаторы. По серо-голубому небу быстро неслось пятнистое солнце, до горизонта расстилалась красная земля с редкой колючей растительностью. По песчаным барханам, весело визжа, бегали свиньи. - Мамочки! схватился за голову Сотник, да у нас пробоина! Все ловить свиней! Сколько радиус планеты? спросил он компьютер. - Три километра, пятьсот двадцать пять метров. монотонно ответил компьютер. Нужен ли радиус в футах? Но экипаж уже выбегал на медную землю спутника Ферума. За час с лишним экипажу не удалось поймать ни одной свиньи. Бэримор, руководствуясь, знаниями почерпнутыми из книги "Уход за животными" утверждал, что подманить свинью можно только лаской. Но ему никак не удавалось подойти к свиньям на расстояние слышимости. Завидев его прямоугольную фигуру, те с визгом скрывались за недалеким горизонтом. В конце концов, наученные опытом, свиньи избрали определенную тактику - пока экипаж искал их на одной стороне планетки, они отсиживались на другой. Скоро короткий день спутника подошел к концу. Температура упала намного ниже ноля. Текс, как марсианин, самый сухопарый, первый застучал зубами. Бэримор включил фонарь и заявил, что свиньи пускай делают что хотят, а его долг, требует спрятать замерзшего техника в тепло. И он решительно повел Тэкса в корабль пить чай с малиновым вареньем. Капитан печально побрел за ними. Он отчетливо представлял, как перед толпой простских химиков и академиков опускается "Перун". Без одной свиньи на борту. Да, народ они культурный, но спасибо не скажут. Поникшей вереницей они зашли в открытый люк корабля и первое, что увидели были дрожащие свиньи, нашедшие в скотовозе единственное убежище от холода. Все трое члена экипажа тут же бросились запаивать пробоину. Потом, согревшись обещанным чаем с вареньем, они принялись за ремонт. После того как двигатель был посажен на кронштейны, Бэримор лично проверил все гайки и винты. Через три часа после аварийной посадки, на заре, "Перун" стартовал. Теперь взлетая с обращенной к планете поверхности ему лишь оставалось преодолеть магнитную силу спутника и в этом скотовозу помогло притяжение Ферума. А еще через двадцать минут Сотник опустил корабль на полную народу площадь перед местным дворцом. Ничуть не обидившись на задержку, экипаж встретили как героев, а при виде жирафа восторг ферумян возрос многократно. Членов экипажа наградили венками, сделали почетными гражданами Ферума и просили привезти крокодила. Местная фауна была далеко не так богата, как земная. Капитан сказал, что обещать не будет, но при случае завезет. Вскоре вместе с жирафом толпа ушла по направлению к зоопарку. Перед дворцом остался только пожилой ферумянин в форме местного летчика. - Спасибо вам большое за жирафа, - сказал он, - а то нам так скучно. Залетают к нам редко. Обычно скинут контейнер с видеогазетами и дальше летят. А теперь мы на вашего зверя каждый день смотреть будем. Кстати, как вы прошли спутники, без осложнений? - Метеорит ударил, - сказал Тэкс,- и двигатель полетел. Пришлось садится с полным трюмом на спутник. Капитан показал небольшой залатанный след от пробоины на боку корабля. - А,- понял старичок, - вот из-за чего задержка вышла. Только это не метеорит был. - А что? - удивился капитан. - Это магнитный жук. Они боятся холодов и перелетают с одного спутника на другой и живут только на освещенных в данный момент солнцем. - А как же они магнитное поле преодолевают? -спросил Сотник. - Дело в том, что они могут менять заряд своего организма с плюса на минус и тогда... - Их просто выкидывает с планеты! - закончил за него Текс. - Именно так, - кивнул ферумянин. - и на середине пути жукам просто остается снова поменять заряд и он притягивается следующим спутником. - Гениально! - в восхищении всплеснул руками Текс.- Но как же мы теперь вылетим, уважаемый, -спросил он озабоченно,- ведь не исключено, что мы снова окажемся на пути такого жука. - Вы полетите с темной стороны, - сказал старичок. -Там магнитных жуков не бывает, а чтоб вы прошли мимо спутников, вот. Он достал стеклянную коробочку внутри которой фонариком светилось маленькое насекомое. - Это вакуумная оса, она питается космическим планктоном. Биочастицами летящими с потоками солнечного ветра. Светом она приманивает микроорганизмы, бактерии и поедает. Кроме того, прекрасно улавливает магнитные волны и проведет вас между спутниками по наилучшему пути. Заводите двигатель. Экипаж занял свои места, Сотник запустил двигатель и кивнул ферунямину, тот помахал на прощание рукой и выпустил осу. Ярким фонариком она понеслась ввысь. "Перун" взмыл следом. Оса маячком провела корабль между коварными планетками и растворилась в космической глубине, слившись с мириадами ярких звезд. "Перун" взял курс на Прост. Эта прогрессивная планета, славившаяся своими научными открытиями во всех областях точных знаний, лежала недалеко от центра галактики. Для того чтобы добраться до нее из этого отдаленного района, нужен был телепрыжок. Для перемещения в подпространстве все системы "Перуна" проверили особенно тщательно, пока даже придирчивый Беримор не согласился, что корабль прыжок выдержит. Отвал любой из деталей в момент переброски, грозил в прыжке, где все материальное в корабле распадается на атомы и соединяется в момент выхода, обнаружить ее в совсем ненужном месте. Даже возможно в жизненно необходимых системах. Самой большой опасностью при телепрыжке были, так называемые "квадраты". Особого рода паразиты, которых никто никогда не самих видел и которые жили в подпространстве. Но в момент прохода разъединенных частиц корабля квадраты могли вживаться в предметы и те, по завершении прыжка принимали квадратную форму. Над некоторыми "квадратными" летчиками, подхвативших подпространственных паразитов, медики бились годами, прежде чем обнаружилось, что "квадратизм" можно вылечить обычными солеными огурцами. Паразиты не выносили соли. С тех пор на всех кораблях дальнего следования в аптечках появились банки с огурцами. Но несмотря на то, что болезнь, теперь лечилась, при прыжке рекомендовалось использовать компьютерную программу, запоминающую положение каждого атома во всех предметах корабля. У "перуновской" машины на такую программу не хватало памяти и приходилось надеяться на удачу и на огурцы. Поэтому каждый раз мысленно Сотник и Текс произносили заклинание космонавтов дальнего следования против "квадратов", стесняясь о нем упоминать вслух. Еще раз повторив слова заговора, Сотник глубоко вздохнул и ввел корабль в прыжок. Мгновенье ничего не было. Потом, он как буд-то вынырнул из пустоты. Телепрыжок закончился. Капитан с опаской глянул на свое отражение в иллюминаторе, там было привычное светловолосое лицо Петра Васильевича Сотника, космонавта дальнего флота и ничего квадратного в нем не наблюдалось. Сотник еще раз вздохнул и посмотрел вокруг. Текс сидел перед приборной доской спокойный. Он уже успел взглянуть на свое отражение. Бэримору паразиты могли не угрожать, он и так был достаточно квадратен. - Ну что ж, - успокоенным голосом произнес капитан, - через час будем на Просте. - Беримор, - попросил Тэкс, - ты бы занялся дыркой, - пока никто из нас туда не упал. Я, конечно, и сам могу, но не хочется отбивать твою работу. - Что вы, сэ-эр! - ответил Бэримор, шаркнув колесиком. - Все будет сделано, не извольте сомневаться. Он нагнулся над дыркой и присвистнул: - Какое усовершенствование! - восторженно сказал он - А сколько места освободилось! Капитан одним прыжком подскочил к отверстию. В трюме аккуратными рядами лежали квадратные свиньи. - Выгружать зато будет легко, - сказал с горечью Текс, глядя в трюм из-за спины Сотника. Но капитан уже бежал к аптечке. На четыреста свиней была одна банка огурцов. Теперь капитан с грустью вспоминал те два огурца, которые они с Тэксом съели на его день рождения. Еще парочка бы сейчас сосем не помешала, учитывая, что Тэксу сосем не понравилось... Каждой свинье досталось по одной десятой огурца. Две сотни накормил лично Бэримор, согласно методикам описанным в книге. Оставалось надеятся, что "квадраты" восприимчивы к минимальным дозам соли и уберутся до прилета на Прост. Иначе передача груза будет больше похожа на выгрузку строительных материалов. Но Сотник понимал, что делать больше нечего. Линии вокруг Проста перегружены и место им забронировано давно. Оттянуть посадку они не смогут. Оставалось только спускаться в соответствии с графиком. О многочисленных профессорах и академиках, которые непременно будут встречать "Перуна" Сотник старался не думать. До прилета Бэримор успел прекрасно запаять пол в рубке, так что квадратный вид свиней больше не терзал капитана. Текс также молчал перед приборной доской. И вот перед ними возник большой и яркий Прост со своим одним огромным континентом, лежащим в фиолетовых водах океана. Получив у спутника координаты свободного "коридора" в оживленном движении планеты, Перун нырнул в красноватую атмосферу и вскоре благополучно затормозил над полем столичного космопорта и опустился на амортизаторы. Открыв люк, и выходя к делегации ученых, он старался не глядеть на их улыбающиеся многоносые лица. Вместе с Тексом они распахнули трюм и... на них хлынула лавина синей. Самых обычных. Вот может только пятачки у них стали квадратнее обычного. Но ведь на поисках урга это наверняка не скажется. От облегчения у Сотника чуть не подкосились ноги. Он устало сел на амортизатор. Кто-то сунул ему коробку объемных голографических красок, на память. Текс хлопнул Петра Васильевича по плечу. - Ну что, командир, груз доставили. И от паразитов избавились. Пойдем пообедаем? - Пожалуй, -согласился Сотник и они прошли в корабль. На пороге камбуза Текс остановился как вкопанный. Сотник поглядел из-за его плеча. У плиты стоял Бэримор в переднике и, сверяясь с кулинарным справочником, что-то готовил. - Это что такое? - Тэкс показал дрожащей нижней правой рукой на серую массу бурлящую в кастрюле. Увидев членов экипажа, робот повернулся и голосом дворецкого его императорского величества громко произнес: - Овсянка, сэ-эр!

Глава третья Цирковые артисты и почтовые коровы Обедать экипаж отправился в космопортовский ресторан. Бэримор ухнул в овсянку столько соли, что Сотник решил спрятать кастрюлю в аптечку. На случай нового нападения космических квадратов. Дело было в том, что конструкция роботов-техников вкусовые анализаторы не предусматривала и Бэримор все делал на глаз, явно отдавая предпочтение внешней стороне каши, нежели внутренней. Обширный куполообразный зал ресторана был строгим и простым, чтобы все многочисленные народности трех тысяч четырехсот пятидесяти пяти населенных планет нашей галактики и ее гости не чувствовали себя здесь неуютно. Тут лишь было небольшое кафе из дутого стекла для газообразных жителей туманности Капитана Вака. И аквариум со столиками, внутри которого, пуская пузыри, отдыхали экипажи кораблей с Планеты Большого Океана и системы Топс. Роботы-официанты спускались туда в скафандрах большого давления. Разумные существа этих далеких планет жили, как правило, на больших глубинах, о чем говорил весь их внешний, сильно-приплюснутый вид. Экипаж "Перуна", насилу пробился между всевозможными инопланетчиками к свободному столику в углу. Разнообразие посетителей было так велико, что иногда трудно было понять, где разумное существо, а где заказанное им блюдо. Столик только что освободила команда корабля с Гальдоникса и поэтому вместо привычной солонки и перечницы на салфетке красовались банка сжиженного аммиака и зубочистки невероятной длинны. Робот-официант элегантно освободил столик и поинтересовался: "Что будут заказывать." Сотник давно уже мечтал о варениках с творогом и сметаной, поэтому долго ждать себя не заставил. Тэкс также выбрал картошку с грибами и лаваш довольно быстро. Но вот Бэримор, в первый раз оказавшись в качестве посетителя, долго взвешивал, что ему предпочесть масло А-55 машинное, или А-55б машинное (дистилированное). Промучив робота-официанта распросами о вкусовых качествах обоих с минуту, он наконец остановился на 55б. И официант укатил выполнять заказ. Сотник с интересом рассматривал, оставленный роботом видео-справочник, как вдруг кто-то в ихнем секторе ресторана крикнул: - Капитан Сотник! Капитан Сотник! Петр Васильевич поднял голову. По ресторану, приподнимаясь время от времени на цыпочки и оглядывая столики, метался маленький старичок. Судя по всему землянин. Сотник приподнялся и помахал ему рукой. Старичок всплеснул руками и бросился к их столику. - Наконец-то!-вскрикнул он и рухнул на четвертый свободный стул. Он взволнованно посмотрел на Петра Васильевича. - Мне сказали, что здесь разгружается корабль с Земли. Просто огромное везение! Я Дуров, директор Московского Цирка с Цветного Бульвара. Мы здесь на гастролях, большая программа-слоны канатоходцы, шимпанзе читающие мысли на расстоянии и куриный фигурный пилотаж. Успех небывалый! Но вот, вчера нам сообщают, что зафрахтованный нами корабль срочно отправили с гуманитарной помощью на Чаклу из-за вспыхнувшей эпидемии необразованности. И что?- он посмотрел круглыми глазами на экипаж "Перуна". - И что?- поинтересовался Сотник, предчувствуя недоброе. - И наши гастроли в Баку под угрозой срыва. А билеты уже розданы! Что скажут дети? - Как нехорошо потупил дядя директор цирка,- высказал предположение Беримор. - Вот именно!- активно согласился старичок.- Кроме того кончаются запасы корма для зверей. Вы же не хотите чтоб животные голодали? В этот момент подкатил официант и поставил заказы на стол. - Чаю пожалуйста, - обратился к нему директор цирка - С лимоном. Официант покатил на кухню. - И тульским пряником! - крикнул ему вдогонку старичок и повернулся к собеседникам. - Конечно мы не хотим чтоб ваши звери голодали, но чем мы можем помочь? спросил Сотник прекрасно зная, что сейчас скажет директор. - Отвезите нас на Землю! - старичок посмотрел в глаза капитана. - Но у меня полтрюма будет забито...- он достал справку выданную простянским служащим порта и прочитал, - почтовыми коровами. - Но ведь другая-то будет свободна. А? Нам в Баку надо! Конечно, Сотник никогда не смог бы отказать человеку в такой ситуации. Тем более, что цирк он любил. - Ладно! - капитан погрузил вилку в исходящие паром вареники. - До Баку не обещаю, а до Земли довезу. - Браво! - захлопал в ладоши старичок, -Бис! А мы вам будем по дороге представления давать. - У нас каната нету, - вдруг вставил Бэримор. - Ничего, мы на одной руке стоять будем! - засмеялся старичок. - А вот это пригодится, - согласился Тэкс расправляясь с грибами, места у нас мало. Тут подъехал робот и поставил стакан перед изумленным старичком. Из чая с лимоном торчал мокрый тульский пряник. Сотник сочувственно посмотрел на собеседника. Он-то знал, что в заказе на чужих планетах нужно быть особенно точным. На следующее утро экипаж "Перуна" начал погрузку раньше графика. Они хотели успеть загрузить коров до приезда цирка. Чтобы не вышло столпотворения. Коровы были одним из изобретений простских генетиков. Средняя корова была не больше кошки, хотя во всем остальном оставалась тем же самым копытным, что и земные буренки. Они специально предназначались для почтовых перевозок. Сотрудник космопорта пригнал стадо с помощью двух роботов похожих на собак. Вместе с коровами он передал Сотнику инструкцию по обращению с животными и тонну комбикорма. - Куда нам столько? - удивился Текс. - да они и четверти не съедят! - Съедят, - серьезно сказал простянин, - уверяю вас. У них очень сильный обмен веществ. И не забудьте - пока они в корабле, кормите их столько - сколько они съедят. Тонны должно хватить. Простянин попрощался, свистнул роботов и ушел. Сотник задумчиво смотрел ему вслед. - Ой, не нравятся мне эти загадки, - покачал зеленой головой Текс. - Ладно, - кивнул на бумажку в своих руках Петр Васильевич, - будем придерживаться инструкции. Если б могло случиться что-то опасное, они бы нас предупредили. - Надеюсь, - с сомнением протянул Текс. Они поднялись по сходням в трюм. Беримор распределял вдоль стен карликовых коров. - Коровы на твоем попечениии, - сказал ему Сотник, - а мы займемся остальными. Тут вдали раздалась тушь и к ним в толпе зевак двинулась пестрая колонна. - А вот и цирк приехал! - мрачно сказал Текс и сел на сходни. Сотник глядел на процессию немигающим взглядом. В ее голове с тростью в цилиндре и черном фраке браво шагал Дуров. За ним вертели "колесо" три африканских слона. Оркестр, состоящий из различнейших обезьян, наигрывающих на преимущественно духовых инструментах, составлял середину колонны. Огромная горилла по завершению каждого куплета с явным удовольствием била в литавры. Над шествием выделывая кульбиты, фигуры высшего летного пилотажа и иногда проносясь на бреющем полете над самыми головами участников марша, реяли куры. Замыкали шествие два разодетых в цирковую униформу крокодила. Каждый раз, когда зрители кричали:"Ура!", они браво брали под козырек. Через несколько мгновений "Перуна" обступило колыхающееся море любителей цирка. Вокруг сыпались конфети и взлетали ленты серпантина. Дуров подошел к обомлевшему Сотнику, чеканя шаг, как Суворов на екатерининском параде. Директор цирка сделал реверанс и, сняв шляпу, помахал ею в изящном поклоне. - Мы в вашем распоряжении, судари! - радостно доложил он. - Разрешите начать погрузку? - Он хитро посмотрел на капитана, очень довольный произведенным эффектом. - П-пожалуйста, - неуверенным жестом пригласил Сотник. И тут Иван Васильевич подумал, что он что-то заикания за собой не помнит. Громыхая литаврами, колонна под предводительством старичка поднялась по прогибающимся сходням в трюм. За бравыми крокодилами на бреющем полете в люке исчезли ассы высшего куриного пилотажа. Медленно, со скрипом, Сотник и Текс закрыли ворота трюма. - Я вот думаю, - тихо сказал Текс, - а что будет, если это антропоидоподобное существо с большими тарелками заберется в кабину? - Да, поставим на страже Беримора. - подумав, ответил Сотник. Покидать своих артистов Дуров категорически отказался и сказал, что полетит вместе с ними в трюме. Сотник еще раз подумал, что старичок очень похож на полководца Суворова, тот тоже делил все тяготы со своими солдатами и спал на шинели. Когда члены экипажа заняли свои места, капитан вызвал из трюма Беримора и коротко объяснил его новую задачу. Бэримор с интересом выслушал и кивнул. А потом спросил: - А с каких планет все люди внизу? - Это не люди, Бэримор, - сказал Сотник, - это циркачи и потрудись последить за тем, чтоб никто из них не попал в кабину. Нам хватит жирафа. Робот козырнул и занял пост у трапа в трюм. Сотник включил связь с Диспетчерской космопорта. - "Перун" просит вылет, - произнес на космолингве Василий Петрович. - Старт разрешаю, ответила Диспетчерская. А потом добавила. - У вас что, праздник? - Скажи им, что у нас каждый день - праздник, - встрял Текс, - проверяя работу солнечных батарей. - Мы везем цирк на Землю, в Баку. - Лаваш и Хачапури ? Как же, знаю, - вдруг выдала Диспетчерская. - Откуда, - поинтересовался Сотник. - Я там учился, - ответили из динамика, - ну, счастливо! Запуская двигатели, Василий петрович подумал, что вряд ли в их Галактике найдется планета, жители которой не учились бы в Баку, Тбилиси, Ташкенте и Москве. Что говорить, если даже из центр одной из древнейших цивилизаций "Млечного Пути" посылал своих студентов учится на Землю. Сам Сотник, с первого курса обучался на Луне, где распологался Летно-Технический Лунный Университет. Капитан всегда хотел быть капитаном! Огромной елочной игрушкой, рассыпая конфети и трепеща в воздушных потоках разноцветными лентами серпантинов, "Перун" поднялся над рядами разнотипных космических лайнеров, грузовиков и крейсеров и устремился к следующему пункту назначения.

Глава четвертая Сизый Нос На месте астероида Флипс когда-то была планета. Но притянутый с орбиты своего вечного движения "парадом планет" одной из систем, Флипс изменил орбиту и врезался в небольшую планетку. Ее жители едва успели перебраться на соседнюю. Они в отличие от многих цивилизаций, так и не успели разработать систему защиты от бродячих астероидов. Между тем для любой планеты Космоса, это серьезнейшая опасность. Однажды научная экспедиция обнаружила на астероиде колоссальные залежи рубинов. И тут же началось освоение Флипса. На серой, испещренной кратерами поверхности сначала появились полукруглые домики научных станций. Затем был построен небольшой космопорт для приема грузовиков с провизией и почтовых катеров. И в конце концов вырос целый небольшой городок для техников-наладчиков и геологов, которые присматривали за роботами, добывавшими в шахтах драгоценные камни. Рубины были прекрасного качества и обширно использовались в часовой промышленности. До последних пор база на Флипсе держалась за счет концентратов и консервов, которые проходя мимо, сбрасывали в капсулах транспортные корабли. Но одно дело, когда ты питаешься сухим детским питанием разведенным в воде растопленного местного ледника. А совсем другое когда с утра ты пьешь стакан настоящего парного молока. И на астероиде было решено завести собственных коров. Сотник только радовался тому, что делает такое нужное и полезное дело. Единственное, что его смущало - это размер коров. По прикидкам капитана молока с них максимум должно было хватить на одну небольшую порцию мороженного в день. Единственное, что оставалось предположить при таком раскладе вещей, то что все сотрудники рубиновых приисков обитатели планеты Льзю, которые могут переносится с места на место используя попутные ветры. Но как эти полупрозрачные существа, питающиеся нектаром цветов, могли работать в глубинных шахтах, Петр Васильевич себе не представлял. Между тем "Перун" летел по своему маршруту, а почтовые коровы активно пожирали килограммы комбикорма. Они не прерывали этого занятия с момента взлета корабля и Сотник иногда с ужасом думал, а что будет, если запаса с Проста не хватит. Правда о плотоядных коровах он не слышал, но хватило бы и какой-нибудь съеденной детали корабля. И еще одно обстоятельство мучило капитана. И, похоже, не только его одного. На третьи сутки полета Бэримор, ежедневно убиравшийся в трюме, задумчиво сказал: - С коровами что-то не так, - он многозначительно посмотрел на Текса и Сотника. - Эти коровы совсем не производят отхода. Все производят - крокодилы униформисты, и слоны-канатаходы, а коровы нет. Я думаю у них что-то сломалось. То-то и оно! Сотника беспокоило то же самое. Ответственность за здоровье зверей лежала на нем. Принял он на борт здоровых коров и сдать должен был здоровых. - Может касторки им влить? - предложил Текс. Тут Петр Васильевич хлопнул себя по лбу. - У нас же инструкция есть! Он достал из ящика с накладными узенькую полоску бумаги. - Так, - прочитал он, - "Корова - почтовая"...м-м,...ага! "Особенно важно обеспечивать животное обильным постоянным кормлением, но ни в коем случае прекращая его до момента выгрузки корабля". "Ни в коем случае" -крупным шрифтом. Текс покачал трехглазой головой. - При таком пищеварении дня через два они лопнут. Капитан сунул бумажку в ящик и некоторое время молча вел корабль. Затем он, сузив глаза в щелки, сказал железным голосом: - Лопнут или не лопнут, а раз в инструкции написано: "кормить", будем кормить. Все. Животных Петр Васильевич любил, но еще больше он уважал документы. Тем не менее каждое утро Бэримор докладывал, что коровы чувствуют себя отлично и аппетит имеют отменный. На частично освободившейся от мешков с комбикормом площади трюма, артисты стали под руководством Дурова репетировать свои номера. И в часы отдыха экипаж мог наслаждаться чудесными представлениями, на которые в Москве обычно из за нехватки билетов попасть невозможно. Единственным, кто не восхищался слонами-канатоходцами и шимпанзе-угадывающими мысли был Беримор. Он не мог понять, почему, например, никто не восторгается, когда он ремонтировал видавшие виды механизмы корабля или аккуратно посыпал трюм опилками. А ведь, он чувствовал это наверняка, слон вряд ли запояет очередную дыру в перекрытиях "Перуна", даже если ему при этом будут помогать два крокодила. А ходьбу по проволоке под куполом трюма он считал не только бесполезной, но и опасной. Разница между разумными и неразумными существами была ему недоступна. Ровно через неделю "Перун" облетел красного гиганта, вокруг которого вращался Флипс и пошел параллельным с ним курсом, подавая запрос координат космопорта. Но астероид молчал. И на следующий день Текс тщетно пытался связаться с геологами. - По-моему там никого нет, - сказал он, снимая наушники после очередной попытки. На второй день безуспешных попыток связаться с Флипсом, Сотник собрал совещание. В нем приняли участие все мыслящие существа корабля, включая робота. Бэримор предложил помахать геологам свечкой в иллюминатор и объяснил, что так делал слуга лорда Баскервиля, чтобы подать сигнал беглому каторжнику, который скрывался на болотах. По некоторым соображениям его предложение принято не было. - А что если посмотреть в телескоп, - выдвинул предложение Дуров, на таком расстоянии мы можем увидеть огни на темной стороне астероида. Ну, разумеется если там еще кто-нибудь есть, - он взглянул на механика. - Да где ж я вам здесь телескоп найду? - развел все четыре руки Текс. - Может подлететь поближе? - задумчиво взвесил Сотник. - Хотя нет, опасно. - Почему? - спросил Дуров. - Флипс слишком мал. При приближении к планетам из за их притяжения его орбита может сделать крюк и если мы не рассчитаем... - То геологи останутся без молока,- заключил Текс. - Выход один, - решил Сотник, - брать коров на катер и садится на планету. Если кто-нибудь может предложить лучший вариант, пожалуйста. Но никто ничего другого предложить не смог. Решение было принято вовремя. Коровы подъели запасы комбикорма и задержись они на корабле подольше, над ними бы нависла угроза голода. Сотник оставил Текса командовать кораблем и, перегнав, почтовых парнокопытных на старенький катер, вместе с Бэримором занял два продраных кресла в его тесной кабине. - А когда он в последний раз проходил технический осмотр?- поинтересовался Бэримор, со знанием дела осматривая пустые ниши приборной доски и спидометр со стрелкой застывшей на отметке 100км\с. Сотник лишь невнятно буркнул в ответ. И застегнул привязной ремень. Катер не проходил тех. осмотр вообще. Мало того, ни одна из групп ремонтников обслуживающих "Перун" на Земле и не подозревала о том, что в небольшой выпуклости под брюхом корабля может прятаться космо-катер. И капитан не спешил это афишировать, прекрасно зная, что первый же техник, увидев старую развалину, изымет ее, не моргнув глазом. И тогда корабль останется без какого-никакого спасательного средства. - Он не полетит, - заключил Бэримор, после беглого осмотра кораблика. И... - Давай! - быстро произнес в селектор связи Сотник. - Вы поосторожней там, - ответил из динамика голос Текса, - не нравится мне все это. Под трюмом "Перуна" распахнулся шлюз и катер, под действием притяжения астероида, камнем ринулся вниз. Когда до изрытой кратерами поверхности остались считанные километры, Петр Васильевич завел двигатели. Катер чихнул, раз, другой. Затем антигравитатор с шумом заработал и кораблик, перейдя по дуге из падения в планирующий полет, заскользил над ночной стороной астероида. В безвоздушном пространстве Флипса отчетливо были видны огни геологической базы. Следовательно население было на планетке. - Может у них передатчик сломался? - предположил Беримор.- Или эпидемия. В книге "Об уходе за животными" было написано, что если эпидемия, то ломаются все сразу. У нас один раз в робото-заправочной в масло песок попал, так такая эпидемия была! - Лучше бы передатчик, - мрачно ответил Сотник, глядя в иллюминатор.- Хотя все может быть. Сделав круг над базой, они наконец увидели отлично освещенную площадку космопорта. По ее краям стояло четыре небольших черных корабля. Единственное свободное место находилось между ними в центре. Катер завис над железными плитами, подавая огни посадки и через секунду с гулом опустился на проржавевшее железо. - Что-то я таких кораблей никогда раньше не видел, - сказал Беримор с интересом рассматривая черные крейсеры. - Наверно геологоразведочные, - пожал плечами Сотник, - Ладно, пойдем посмотрим, что тут у них стряслось. Он нажал кнопку связи с кораблем: - "Перун", мы выходим. - Давайте, ребята, - ответил голос Текса, - только чуть, что не так, бегите. Вызовем патрульный катер, пусть они разбираются. Мы в конце концов мирные скотовозы. - Ну, думаю до этого дело не дойдет, - бодрым голосом сказал Сотник.Наверное дело все-таки в передатчике. - Хм,- только проронил Текс, и капитан выключил связь. Потом он надел гермошлем и нажал кнопку выхода. Стеклянный купол со скрипом поднялся. Скафандр на капитане, не испытывая давление воздуха, сразу же раздулся. Петр Васильевич принялся доставать накладные. Беримор перекинул ногу через борт, со звоном шагнул на желтый металл и огляделся. - О! - сказал он, - а вот и геологи. Петр Васильевич оторвался от документов и поднял голову. С шумом и гиканьем от четырех кораблей на них неслась вооруженная до зубов толпа. Через минуту или даже скорее капитан и робот оказались закованы в кандалы. Сотник потребовал было объяснений, но его так грубо подтолкнули ко входу в зал космопорта, что он понял-разговора с этими людьми не получится. Они прошли, автоматически открывшиеся пластиковые двери, варварски изрисованные фломастером и Сотник поневоле остановился. Напротив входа, на некотором возвышении, где обычно в залах ожидания располагается кассир, восседал небольшого роста человечек, с огромным синеватого цвета носом. Поверх скафандра на нем был надет кафтан ( как потом выяснилось Боярина Морозова, украденный с выставки об истории Земли). И расписной колпак скомороха с бубенчиками (оттуда же). Это был известный в бандитских кругах вселенной разбойник и пират по кличке Сизый Нос. Он специализировался на ограблениях и совершал налеты на пассажирские и транспортные корабли. Не брезгуя и небольшими планетками, где пользуясь отсталостью населения под каким-нибудь благовидным предлогом выжимал из обитателей золото и культурные ценности, а потом сбывал их на Черном Пиратском Рынке планеты Ско, вращавшейся у белого карлика. Служба Галактической Безопастности много раз провести рейд на Ско и схватить ее хозяев братьев Шллер с поличным. Но братья раздобыли в каком-то конце вселенной технологию силового поля, позволявшую им перемещать планету вместе с белым карликом на тысячу парсек в любую сторону. И пока патрульные крейсеры искали их у Пенелопы, проходимцы успевли завести двигатели и переместиться к Барктусу и продолжать там свои черные делишки. Сизый Нос уже в течение долгого времени терпел одни лишь неудачи. Не так давно ему удалось вкрасться в доверие одной малоразвитой планеты-Чук и выбиться в советники Президента. Но когда бандит уже собирался протащить свою шайку в местный парламент, когда Чук вступил в Галактический Союз и мошенника, известного на тысяче планет немедленно распознали. Сизый Нос был вынужден спасаться бегством. Ему, правда, удалось ограбить транспортный корабль "Смоленск", на котором перевозили на Прост выставку об истории Земли, но это никак не могло компенсировать всех пиратских неудач. Шайка требовала от своего главаря богатств и разбоя, да и сам Сизый Нос чувствовал, что если не вернет свою былую славу каким-нибудь дерзким налетом, то его же бандиты и прираты низложат своего главаря. Вот почему, обдумывая возможности новых ограблений он остановился на Флипсе. Рубины у пиратов всегда были в цене, а захватить беззащитных геологов не составляло практически никакого труда. Воцарившись на астероиде он отправил геологов вместе со всеми роботами обслуживания в рудники. И облачившись в экспонаты выставки с ограбленного "Смоленска", он провозгласил здание космопорта своим дворцом. Сидя на кресле под табличкой "старший кассир", в левой руке он сжимал швабру, грубо замаскированную под скипетр, а в правой невероятных размеров рубин. Рубин был тяжел и носатый его время от времени давал подержать верзиле с гигантской кривой саблей. А пока рубин был у верзилы за ним приглядывало два человека с бластерами на поясе. За ними на карте трансгалактических маршрутов висел черный флаг с изображением черепа и двух скрещенных костей. Тут от толпы схватившей Сотника и Бэримора отделился человек с гермошлемом, перевязанным наискосок черной лентой и бросился к Сизому Носу. Тот выслушал пирата и кивнул. Тогда человек с повязкой махнул конвою окружавшему экипаж катера и их еще раз грубо подтолкнули к трону. Беримор по дороге к грозному главарю пиратов с интересом рассматривал помещение. Сизый Нос посмотрел из под густых черных бровей долгим взглядом на Сотника и хриплым низким голосом спросил: - Ты кто? - А вы? храбро ответил капитан вопросом на вопрос капитан. - Где мой первый льстец? - крикнул главный разбойник. Из боковой двери с надписью "буфет" дожевывая пироженое и рассыпая крошки, вылетел шестирукий старичок с двумя усиками на голове как у кузнечика. Петр Васильевич сразу признал в нем обитателя одной из Зеленых Планет. - Изложи! - рявкнул старичку носатый. Не добежав до кресла с надписью "касса" старичок нараспев принялся верещать: - О, могучий Сизый Нос-первый храбрец во Вселенной, чьи ноги в алмазной пыли, звездный ковер попирают! Его красота неземная, сложилась народом в легенды. И сила немерянной мощи, гораздо сильней лошадиной. А нос... - Свободен!- величественно махнул бандит и старичок, поклонившись, снова скрылся в буфете. - Уяснил?- высокомерно поинтересовался Сизый Нос.- Повторять не буду. Учти. Тут Бэримор подошел вплотную к Сизому Носу и наставил на него свои телекамеры. Потом задумчиво сказал: - Я думаю, у старичка очень плохо со зрением. Сизый Нос спрятался за кресло и истошно завопил, показывая пальцем на робота. - Уберите его! Он замыслил покушение! Вон обоих! Спасайте вашего главаря! На Сотника и Бэримора накинулась негодующая толпа и потащила их к "Комнате Матери и Ребенка". Петра Васильевича и робота с силой впихнули внутрь и заперли дверь.

Глава пятая Собака Баскервиллей Больше всего Петру Васильевичу было жалко коров. В темноте комнаты "Матери и Ребенка" он представлял голодные коровьи мордочки и ему становилось невыномисо тяжело. Тут Бэримор зажег фонарь между телекамерами и с любопытством посмотрел на кандалы, бряцающие на его манипуляторах. - Капитан скажите,- поинтересовался он у Сотника,- а это носить обязательно? - Да в общем-то нет, - чистосердечно признался капитан. - Угу,- сказал робот и легким движением порвал цепи. Затем он проделал то же самое с кандалами капитана. - Коварный Степлтон,- говорил он, разгибая ржавые звенья,- тоже все время врал. И в конце концов с ним случилось несчастье,- он посмотрел на упавшие цепи и движением ноги откинул их в сторону. Петр Васильевич оглядел комнату. Под потолком наружу выходило небольшое окошко. - Бэримор,- попросил капитан,- ты не будешь против, если я встану к тебе на плечи и мы посмотрим, что с нашим катером. - Никак нет, сэр!- откликнулся робот и присел, чтобы капитану легче было залазить. Опираясь о стенку, Сотник медленно выпрямился и увидел катер. Он блестел в свете звезд между четырьмя однотипными черными силуэтами. От катера верзила в скафандре с саблей гнал хворостиной коров. - Они же задохнутся!- ахнул Сотник и чуть не упал с Бэримора. Однако, по всей видимости, к отсутствию кислорода, в отличие от отсутствия корма, коровы были более равнодушны и послушно бежали к к зданиям примыкающим к залу ожидания. По всей видимости там располагались склады. Спустившись с плеч Беримора капитан принялся искать слабые места в комнате, вроде люков и вентиляционных труб. Но ничего этого в "Комнате Матери и ребенка" не наблюдалось. - Как же нам выбраться? - сказал Сотник, почесывая подбородок. - Коварный Степлтон... - Что?! - чуть не вскрикнул капитан. - Коварный Степлтон, - спокойно продолжал робот, - в этом случае разрисовал фосфором голову своего дога, который и стал причиной поверья "Собаки Баскервиллей". Лицо капитана озарилось изможденной улыбкой. - Бэримор! Молодец! Он похлопал себя по карманам скафандра и достал подаренную на Просте коробку голографических красок. - А где мы возьмем собаку?- с любопытством спросил Бэримор. - Нигде.- ответил Сотник, открывая коробку,- как у тебя с рисованием? - Любые геометрические фигуры в тройной проекции!- браво отчеканил робот. - Придется мне,- вздохнул Сотник.- Со школы кисточки не держал. Наконец под утро пришли пираты. Трое в черных скафандрах развязно распахнули дверь и, взглянув в темноту помещения, застыли от ужаса. В глубине "Комнаты Матери и Ребенка", готовая к прыжку сидела Собака Баскервиллей. Правда приглядевшись, в ней можно было найти что-то от лошади, но пиратам в тот момент, было не до разбирательств. Одновременно закричав:"А-а!", они кинулись к дверям и исчезли. - За мной!- скомандовал Бэримору Сотник и первым ринулся наружу. За ним тяжелой поступью выбежал робот. Зал ожидания был пуст, но когда Сотник и Беримор очутились у самых дверей из бокового коридора в дальнем конце обширного помещения выскочил целый отряд во главе с Сизым Носом. - Схватить!- прохрипел он и первым бросился выполнять свое задание, путаясь в длинноруком кафтане и звеня бубенчиками. Капитан и робот, не останавливаясь, рванулись ко входу. Автоматическая дверь гостеприимно раскрылась. На ходу Сотник опустил стекло гермошлема, робот с интересом смотрел на преследователей повернув одну телекамеру назад. Беглецы уже были у самого катера, как вдруг из-за него выпрыгнул часовой двумя бластерами наперевес. - Попались!- прокричал Сизый Нос.- Поиграли и будет. Толпа пиратов вновь окружила Петра Васильевича и Бэримора. И они снова оказались в кандалах. - В рудники!- прошипел Сизый Нос. Но тут задрожала земля и всех кинуло на железное покрытие стартовой площадки. Раздался оглушающий треск. Здание космопорта закачалось и рухнуло. Вместо него поднялось что-то огромное. Медленно на развалины оседала пыль. В лучах утреннего света возвышалась огромная корова неизмеримой высоты. Когда пленники и пираты медленно поднялись на ноги, последовал новый толчок и новый треск. За ними еще и еще. Никто уже не пытался подняться и все лишь смотрели на вновь и вновь вырастающих до поднебесья коров. Наконец все прекратилось. И над астероидом разнеслось могучее: - Му-у! Порывом ветра со шлема Сизого Носа сорвало колпак и унесло в пустыню. От удивления он этого даже не заметил. Стадо коров осмотрелось и пошло искать луга, которых на астероиде не было. Сизый Нос задумчиво почесал шлем. - О чем это я? М-м. А, да! О рудниках. Он повернулся к пленным. - В...- начал было он. Но тут все у кого в шлемах была внутренняя связь услышали, как ударили литавры и раздалась "тушь". Пираты, еще на придя в себя от пережитого, огляделись. По всему периметру взлетного поля поднималась цепочка космонавтов. У некоторых были огромные барабаны. А несколько особо крупных приближались, вертя, "колесо". Когда кольцо сомкнулось достаточно плотно, космонавт с какой-то 3 0длинной штукой, которая вполне могла быть лазерометом торжественно крикнул: - Судари! Вы окружены! Сопротивление практически бесполезно! Спасибо за внимание! Все последнее события на столько потрясли разбойников, что никто из них даже не пытался сопротивляться. Вот бряцнул о железо один бластер, второй. Верзила медленно отцепил от пояса свою саблю. Сотник подошел к Сизому Носу и сам взял из его оцепенелых рук бластеры и передал Беримору. Затем он с интересом посмотрел на кафтан Боярина Морозова и взял расшитый золотыми нитками голубой рукав в руку. - А вот воровать нехорошо.- проронил он. - А?- только и сказал Сизый Нос, обводя остолбеневшим взором окружение. Тут на взлетное поле медленно опустился "Перун". Когда вызванным сотрудникам Службы Галактической безопасности передали Сизого Носа вместе со всей шайкой и кафтаном боярина они, скупо улыбаясь, крепко пожали всем руки лапы и что у кого было и улетели. Экипаж Перуна, вместе с освобожденными геологами, роботами и циркачами устроили чаепитие в малом зале космопорта. Поскольку тот находился в отдельном небольшом здании, при увеличении коров не пострадал. К счастью в развалинах буфета удалось найти достаточно провианта, не успевшего попасть в желудки бандитов. Слоны и гориллы, сняв шлемы с удовольствием ели бананы. Изможденные геологи пили чай. А Дуров, прислонив свою трость к стулу, с удовольствием ел тульский пряник. - Вероятно коровы,- сказал он,- потребляя пищу запасают ее в сильноуплотненном виде. А когда еда перестает поступать. Это служит их организму сигналом для освобождения накопленных веществ и они мгновенно идут в рост, увеличивая коров. Текс охнул и с посмотрел на Сотника. - Это значит, если бы мы еще с денек полетали на орбите...Бр-р! Даже не хочется думать. Зато молока-то уж теперь у них будет вдоволь. После чаепития артисты Московского Цирка дали представление. Слоны, ходили по проволоке, куры летали, а шимпанзе угадывали почти все мысли. "Перуна" провожало все небольшое население астероида. Корабль уже запустил двигатели, когда к капитану, собравшемуся было занять свое место подошел начальник геологической экспедиции. За ним несколько геологов несли на руках каких-то зеленых кляксообразных существ. - Возьмите от нас!- прокричал через нарастающий гул начальник, Это хлюпы. Нам были вместо кошек. Могут обходится без воздуха и... Но шум заглушил, то что, хотел еще сказать начальник и геологи только успели протолкнуть своих питомцев в закрывающийся люк корабля. "Перун" оторвался от железной платформы и медленно полетел ввысь. А геологи все стояли и смотрели на исчезающий в утренней вышине корабль. И еще они думали, что делать с коровами. Когда корабль вышел на транспланетный маршрут, капитан перевел "Перун" на автопилот. Затем встал сходил в свою каюту и вернулся с "Собакой Баскервилей". Поставил ее на общую полку и некоторое время глядел на книгу, вспоминая недавние события. - Да,- наконец сказал он,- надо будет перечитать на досуге.

Глава шестая Где хлюпы? "Перун" с полупустым трюмом, который теперь в свое полное распоряжение получили циркачи, неторопливо летел к краю галактики в котором вокруг солнца совершала свой древний путь Земля. Тратить энергию на телепрыжок не имело смысла, спешить было некуда. Животных корабль ника ких не вез, кроме хлюпов, которые везде лазили, где им вздумается и тихо побулькивали. Да и циркачам надо было быть в Баку только через неделю. К тому же "Перун" проходил через одно из красивейших мест галактикиСистему Каллейдо. Здесь между двумя звездами, описывая восьмерко-образные орбиты, вертелось семь газовых разноцветных планет. Лучи звезд, проходя через плотный газ планет, рассеивались по близлежащему космическому пространству, окрашивая вакуум во все цвета радуги и дюжину других, невидимых человеческому глазу цветов. Сотник, пролетая мимо Каллейдо, всегда старался завернуть сюда, чтобы еще раз увидеть изменчивую игру света, расходящегося из системы разноцветными потоками. Полюбоваться редкой картиной в рубку по очереди поднимались все артисты. Даже Бэримор проявил к цветопредставлению интерес, заметив, что это почти также красиво, как разноцветные оплывы на плавящемся железе. Когда корабль уже покидал пределы разноцветной системы, внезапно заработал аппарат связи. Текс покрутив, ручку настроил слабые сигналы. Позывные стали громче, теперь уже все отчетливо слышали -три длинных гудка, три коротких и снова три длинных. Сигнал СОС. Текс включил эхолот и попытался запеленговать источник сигналов бедствия. На экране дисплея луч эхолота прочесывал окрестности белой линией. Вдруг на ней вспыхнула белая точка. Через секунду компьютер выдал координаты попавших в беду. - Одно другого лучше!- охнул Текс мелко дрожа конечностями, как это происходит со всеми марсианами, когда они попадают в трудное положение,- да они же в парсеке от Большой Ловушки! - И продолжают проваливаться,- нахмурив брови сказал Сотник. - Радируй:"идем на выручку",- грозно проронил капитан и повернув штурвал железной рукой, заложил крутой поворот. - "Вот мы и встретились, профессор Мориарти!"- громко вскрикнул Бэримор. А когда Текс удивленно на него взглянул пояснил,- сказал Шерлок Холмс профессору при встрече у водопада. "Перун" шел на выручку. На терпящем бедствие корабле, видимо была такая слабая рация, что связаться с ним удалось только когда "Перун" подошел к нему на расстояние видимости. Небольшой почти круглый транспортный корабль медленно затягивало в Черную Дыру Большая Ловушка, на черном фоне которой он блестел небольшим ярким шаром. Корабль отчаянно пытался вырваться из потока космического пространства, исчезавшего в пустоте Черной Дыры, но постепенно уходил в нее, все больше заваливаясь на бок. Увидев шарообразный корабль, Сотник ахнул и привстал. - Да это же Гни-гни! Текс прекарсно помнил товарища Сотника Гни-гни. Огромного бякабуканина, с которым тот вместе закончил Лунное Летное Училище. Наконец марсианину удалось поймать радиоволну с круглого корабля. - Гни-гни!- закричал в эфир капитан,- Что случилась? - Три тысячи зеленых кварков!- загремело в динамике,- Петя! - Я!- крикнул Сотник. - Да вздремнуть решил, поставил корабль на автопилот и вот, пожалуйста! Чем эти компьюторщики только думают, провались они в синий песок! Сами бы на своих корытах полетали! И корабль еще перегружен. Упросили взять стадо люшачков на Пенелопу. И я согласился, порази меня трясучка. - Резервные двигатели есть?- прервал друга Петр Васильевич. - Работают,- прогремел могучий голос. - Топливо? - На исходе, залей его жижма. Капитан напряженно соображал. Ситуация была критическая. Решение нужно было принимать мгновенно. И решение верное. На другое не оставалось времени. Корабль уже почти повернулся носом в сторону Большой Ловушки. - Готовь люк!- наконец выкрикнул Сотник и повел корабль на сближение. - Нам с нашими кронштейнами...- начал было Бэримор, но продолжать не стал, а только махнул рукой. Его долг тоже велел спасать человека. Чтобы не врезаться в бякабукинское судно, Сотник спустил "Перуна" по течению вливашемуся в разверзстую пасть дыры, а затем сзади вплотную подошел к боровшемуся за каждый метр судну. Через минуту трюмы двух кораблей состыковались. Теперь мощь "Перуна" позволяла держаться обоим на одном месте. Бэримор раскрыл шлюзы и стадо испуганных красных люшачков ринулось в корабль. Облегчив трюм, судно Гни-гни сразу пошло вперед, медленно выбираясь из смертельного водоворота космической реки. За ним тяжело урча следовал "Перун". Отойдя на безопасное расстояние от коварного места, корабли вновь соединили шлюзы и люшачки снова прошли в судно с Бук-Бяка. Гни-гни не решился опять доверить судно автопилоту и поэтому экипаж "Перуна" передав в управление компьютеру свое, перешел на борт круглого корабля. Огромный похожий на подушку Гни-гни восседал в капитанском кресле, крепко держа штурвал короткими слоновьими лапами. На нем красовалась казацкая папаха и украинские шаровары-подарок Сотника однокурснику еще во времена учебы на Луне. При виде старого друга букабяканин так громко взревел, что худенький Текс пошатнулся, взмахнув двумя парами рук, а Бэримор чуть не бросился защищать капитана. - Двадцать дюжин грианских хряпов!- гермел Гни-гни.-Вот так встреча! И в самый подходящий момент, от радости. Старые друзья выпили по чашечке чая, вспомнили былые годы. Возле Альфы Большой Медведицы пути двух грузовиков расходились. Шарооборазный корабль Гни-гни взял курс на Пенелопу, а "Перун" повернул к родной Солнечной Системе. Букабяканин просигнализировал на прощанье бортовыми огнями: "До скорого!", но еще некоторое время в радиоэфире перуновцы слышали громовые раскаты угроз в адрес букобяканских компьютерщиков. Уставшие от последних передряг, экипаж земного скотовоза тихо приходил в себя. Вдруг Сотник почувствовал, что что-то не так, что страшно чего-то не хватет. И вдруг понял. Хлюпы! Они не вертелись под ногами и нигде не слышалось их тихого побулькивания. Их просто не было. - Где зеленые?- спросил членов экипажа капитан и почувствовал, что как ни странно успел привязаться к киселеобразным существам. - Может у циркачей?- предположил Текс,- я с самого начала предполагал, что от хлюпов будут одни неприятности. Беримор открыл люк соединяющий трюм с люком и обозрел грузовой отсек. Циркачи делали "пирамиду" и глотали шпаги, но хлюпов не видели. О чем, робот и доложил. Затем подумал и добавил, может они просачились с люшачками? - То что у нас не осталось ни одного красного, это я помню, а вот за то что у не осталось ни одного зеленого, не поручусь,- сказал он. - Надо проверить,- кивнул Сотник и попытался снова запеленговать Гни-гни. К счастью, тот еще не успел уйти из зоны досягаемости его слабой радиосистемы. - Петя! Расщепись мои протоны!- снова загрохотал он.- Какой сюрприз! Захотел со мной на Пенелопу? - Нет,- улыбнулся Петр Васильевич,- у тебе там наши зелененькие хлюпики случайно на глаза не попадались? - У меня на корабле?- изумился букабяканин. - Вот именно,- подтвердил капитан. - Ни в коем случае,- во первых приборы бы их сразу засекли, во вторых у меня на хлюпов с детства страшная аллергия, а в третьих ты меня обижаешь! Как ты мог подумать, что я тайком уведу твоих животных и попытаюсь скрытся с ними на Пенелопе. - Да никто не говорил, что ты собираешься с ними скрыться...- начал было оправдываться Сотник. - А я вот поверну сейчас к тебе корабль, облепи меня крапива и не улечу, пока ты лично не просмотришь каждый квадратный сантиметр. Еще ни один букабяканин не подвергался такому позору! - Ладно, Гни-гни, извини,- скороговоркой сказал капитан,- до встречи на Земле. - Просто счастье, что я умею пропускать обидные вещи мимо ушей,выдал в заключение Гни-гни, попращался и его корабль вышел из поля досягаемости радиоволн. Сотник в задумчивости отключил наполнившийся треском прибор связи и поднял глаза на скрывающийся среди звездных скоплений грузовик Гни-гни. Тут Беримор с интересом следивший за чем-то в иллюминаторе, сказал: - Они снаружи.- спокойно доложил он. Петр Васильевич обмер. Потом подскочил и гигантским прыжком оказался возле иллюминатора. За кораблем друга , сбившись в зеленый косяк, уходили хлюпы. - Просочились!- охнул он. - Вот она- благодарность за наши заботы, - выразился Текс.- Кормишь их, поишь, и на тебе. - Естественное для хлюпов поведение, - заявил поднаторевший за последнее время в космической зоологии Бэримор.- Дело в том, что они стайные животные и у них очень сильно развито чувство коллективизма. - А мы плохой коллектив!- закончил за робота мысль Текс. - Нет,- ответил робот,- просто они всегда следуют за теми, кого больше. Потому что в крупной стае легче защищаться от хищников, чем в мелкой. - И что же нам теперь делать?- поинтересовался Сотник. - Увеличить наш коллектив,- резонно заметил Бэримор. - М-да,- протянул Текс,- раздвоение личности в мои способности не входит. - Это верно,- задумчиво сказал капитан,- но создать видимость увеличения коллектива, мы можем. - Это как же?- спросил заинтригованный марсианин. - Пошли в кубрик!- только кинул Сотник и, переведя корабль на автопилот, первым устремился на кухню. Через десять минут оба шлюзовых люка по бокам судна распахнулись. И из них в комическое пространство вывалилось, что-то похожее на щупальца осминога. На самом деле, это были привязанные к веревкам ножи, вилки, кострюли вся кухонная утварь корабля. Теперь "Преун" очень походил на космическую каракатицу. В то же мгновенье, увидев такую толпу позади себя, хлюпы повернули к "Перуну" и через полчаса корабль снова наполнился их успокоительным бульканием и сующимися везде носами. Протащив для гарантии кухонные принадлежности парсек десять, команда втащила все обратно... Почти все. В космосе остались три вилки.

Глава седьмая Хищный ветер Располагая теперь свободным временем, между кормлением хлюпов и чтением Конан Дойля, Бэримор всерьез занялся постижением искусства кулинарии. Проштудировав всю имеющуюся на "Перуне" литературу по этому вопросу, он решил начать свою деятельность на этом поприще (овсянка была не в счет, так как тогда еще Бэримор не имел должной подковки), с простой яичницы. В тот день, когда корабль миновал Альфу Центавра, робот с утра (по корабельному распорядку дня) заготовил все ингредиенты блюда и заперся в кубрике, сказав, что для вдохновения нужно одиночество. Через полчаса до сидящего у приборной доски экипажа, донеслись аппетитнейшие запахи жареных яиц, лука и помидоров. Сотник с Тексом только усилием железной воли заставили себя усидеть на месте и не ринуться с ложками ( вилок-то теперь не доставало) на кухню. Наконец торжественно открылась дверь и появился Бэримор. - Яичница, джентльмены!- гордо произнес он.- Прошу к отзавтракать. В проеме шлюза, на столе кубрика виднелся исходящий паром и благоуханием поднос. Экипаж снялся с места, как по команде "Старт!". Только питающийся из меяца в месяц консервами человек, может понять достоинства "живой" кухни! Вооружившись по дороге предметами обеденного сервиза, Сотник и Текс застыли над подносом с поднятыми ложками. В яичнице обильно белела раздробленная скорлупа. Сотник сглотнул и опустил ложку. За ним медленно Текс, продолжая созерцать загубленную яичницу. - Почему там скорлупа? - наконец выдавил из себя очевидный вопрос Сотник. - В согласии с рецептом, - отчеканил Беримор. - С каких это пор в яичницу добавляют скорлупу? - посмотрел на робота голодный Текс. - А вот, - Бэримор раскрыл книгу и с выражением прочитал: - "Яичница обыкновенная". "Разбить в сковородку яйца". Написано совершенно ясно. И о том, что скорлупа не должна фигурировать в блюде здесь ничего не говорится. Следовательно вы придираетесь. - Отнеси вниз,- вздохнул Сотник.- Может крокодилам-униформистам понравится. И он печально открыл ящик с консервами. Казалось Сотник сразу постарел лет на десять. - Не грусти, капитан, - похлопал его по плечу Текс, - завернем пред Землей на Луну, там отличная космопортовская столовая. Сотник кивнул, но сгорбленные плечи и поникшая голова капитана яснее ясного говорили, что сейчас ему яичницу не заменят даже все столовые Галактики вместе взятые. Тут "Перун" с силой тряхнуло и что-то заскреблось снаружи по всему корпусу корабля. Хлюпы взвыли. Экипаж кинулся к панели управления. На мониторе камер внешнего обзора ничего не было видно, кроме сплошного серого тумана. Корабль тряхнуло еще раз. - На нас напал хищный ветер, - сразу же понял Текс, - попали в самое жерло. - Как у нас с запасом герметичности? - вновь окрепшим голосом спросил капитан. - Должны выдержать.- с сомнением в голосе произнес Текс,- если только пробоина от магнитного жука не подведет. Хищный ветер был одной из главных опаностей межпланетного пространства. Ветер не был единым существом, он складывался из триллионов хищных бактерий, которые объединяясь в стаи, как пираньи, состаляли одно некое целое, которое действовало единообразно и в согласии с нуждами каждой своей микроскопической единицы. Обычно ветер прятался за какой-нибудь планеткой у оживленной трассы и начинал разбой, нападая на грузовики и пассажирские лайнеры. И горе было тем, чья оболочка оказывалась недостаточно прочной. Постепенно, объединившись, планеты галактики смогли переловить основную массу хищников и отправить их по зоопаркам. Но в дальних уголках Галактики, до которых еще не добралось Межгалактическое Сообщество еще таились отдельные экземпляры. И когда Сотник услышал, скрип триллионов микроскопических челюстей об обшивку корабля, он сразу понял, что борьба будет серьезная. Пытаться уйти от преследования было бесполезно. Всем известно, что ветра, передвигавшегося с потоками звездного света, никто не обгонит. Можно было попытаться уйти в телепрыжок, но тогда кораблю грозило остаться где-нибудь на краю галактики без капли горючего. Обычно если ветер сразу разбирался, что орешек ему не по зубам, он улетал. Оставалось ждать и надеяться на крепость обшивки корабля. Все напряженно прислушались. По обшивке корабля снова заскрежетало. Вдруг распахнулся шлюз ведущий в трюм и в рубке показались испуганные звери. Последним, спиной вперед поднимался по трапу Дуров. Он, орудуя своей тростью, отбивался от серой массы тянущей к нему щупальцеобразные выросты и раздирающей в клочья черный фрак. Беримор кинулся к люку и попытался заперть Ветер в трюме, но хищник, распознав намерения робота с силой отпихнул его и продолжил наступление. - Все в кубрик!- приказал Сотник. Затем передал управление кораблем компьютеру и бросился с гаечным ключом на передовую. Текс руководил переходом артистов на кухню. Через минуту в кабине остались только капитан и директор цирка. - Отступайте к остальным,- прохрипел Сотник сбивая со штанов скафандра очередную конечность. - А вы как же? - отдуваясь спросил Дуров. - Я следом. Ну? Старичок изящно нанес последний укол и с ловкостью настоящего циркового артиста скрылся за дверями кубрика. Тогда Сотник решил дать последний, ничего не решающий но важный для общего хода баталии бой. Как Кутузов Наполену на Бородино. Капитан схватил подвернувшуюся под руку табуретку и с силой кинул в хищнуюмассу. Этим он выиграл достаточно времени, чтоб успеть спрятаться на кухне. Деревянное изделие жалобно хрустнуло в зубах Ветра и он с силой ударил о дверь. Электронный разум вел корабль к Земле, а на его борту кипела жестокая битва. Корабль был стар и столько раз терпел аварии и падения, что все его шлюзовые проемы, за исключением внешних, были перекошены. Когда Сотник с Тексом подпирали дверь шваброй, марсианин вдруг вскрикнул:"Ай!". Серый хищник просочился под дверь и попробовал на прочность марсианский космокостюм. Текс кузнечиком отпрыгнул к артистам, сгрудившимся у иллюминатора. Сотник попытался было запихнуть шваброй серого обратно, но тот вырвал ее из рук капитана и через секунду от приспособления для мытья полов осталась лишь горка опилок. Дверь грозно поскрипывала. Тут хищник вытянул длинный вырост и повернул внутреннюю ручку двери. Огромной голодной массой Ветер ввалился в кубрик. Озираясь в поисках орудия защиты, капитан отходил к остальным. В первый раз он не видел выхода из сложившейся ситуации. Масса наплывала на столик с так и оставшимся на нем завтраком. Тут Петр Васильевич споткнулся о складку пневмоковра и упал на локти. К нему на помощь бросились Беримор и Текс. Капитан уже готов был услышать, треск скафандра от миллиардов вцепившихся в него челюстей, как серость остановилась. Она издала непонятный звук и мелко задрожала. Постепенно дрожание усилилось, хищник позеленел и закашлялся. Затем он издал чмокающий звук и из недр тестообразной массы к ногам капитана описав изящную дугу упала бериморовская яичница со скорлупой. Тем временем масса позеленела завибрировала и, чихая и фыркая начала отступление. Через минуту она уже исчезла из кубрика, а через пять, трясясь и чмокая, выплыла из корабля. И долго еще ожесточенно кашляя, кружила по этому району галактики. Первым опомнился Бэримор и, повинуясь своему долгу: кинулся снова запаивать отверстие в трюме. Как ни пытался экипаж и пассажиры "Перуна" привести его внутренности а порядок, все усилия были тщетны. Пострадали все вещи не содержащие ста процентов железа. Так, что на Луну все равно придется лететь для ремонта. Если кто-нибудь из Диспетчерской грузовых перевозок увидит "интерьер" корабля, Сотника без разговоров лишат прав транспланетных перевозок. Когда корабль опустился на площадку одного из транзитных космопортов в Кратере Циолковского, Сотник без промедления вызвал роботов-техников. Пока техники сновали, заменяя приборы и целые части салона, по кораблю. Беримор, в окружении привязавшихся к нему хлюпов, ходил рядом и всем своим видом старался показать, что глупо прибегать к чьей-нибудь помощи в технических вопросах, когда на борту есть такой гений паяльника и отвертки, как он. Циркачи с благодарностью потрясли руки экипажа и поспешили на лайнер Центурион-2-Земля, делавший остановку на Луне. Им надо было спешить на представление в Баку. На прощанье директор цирка на цветном бульваре намекнул, что команде корабля отныне всегда будет свободный вход на любое их представление. Стоит только сказать, что это экипаж "Перуна". Текс и Сотник, умывшись и причесавшись, собирались в знаменитый местный ресторан "Обратная Сторона". Когда экипаж уже сидел за столиком в ожидании макарон по-флотски с сыром и машинного масла с калиевой добавкой, Сотник вдруг посмотрел на грустного робота и сказал: - Ты не обращай внимания, старина, что мы кушаем здесь. Просто столовая хорошая. Но 3 0я вот что хочу тебе сказать. Текс и Беримор уставились на него. Лицо капитана приняло торжественный вид, он откинул голову и твердым голосом сказал: - Ты самый талантливый из всех кулинаров галактики!